image

Вот уже тридцать лет улыбка Джулии Робертс и сказочная история встречи принца-миллионера покоряют зрителей всего мира. Как жесткая социальная драма стала классикой романтической комедии, Ричард Гир занял место Аль Пачино, а Вернер Херцог уступил Гэрри Маршаллу.

Сегодня Красотка считается воплощением кинематографической волшебной сказки и классикой романтической комедии. Более того, можно отметить историческую значимость картины, поскольку именно она вернула жанру подзабытую популярность. Однако, начиналась лента совершенно в ином, далеком и от романтики, и от комедии ключе.

Сценарист Джонатан Фредерик Лоутон изначально задумывал сделать жесткую социальную драму. В конце 1980-х он жил в одном из самых злачных районов Лос-Анджелеса, где наблюдал за жизнью маргиналов: наркоманов, дилеров, бездомных, сутенеров, проституток. Наблюдения перерастали в сюжеты, и в итоге Лоутон задумал сценарий о рождении и гибели американской мечты. Так родилась история о встрече проститутки-наркоманки и ее состоятельном клиенте.

Сценарий назывался 3000, что обозначало стоимость отношений героев, был выдержан в мрачных тонах и заканчивался трагически. Лоутон представлял его на фестивале Сандэнс. Идеей сначала заинтересовалась кинокомпания Vestron Pictures (делавшая, например, Грязные танцы (1987)), а затем, внезапно, Touchstone Pictures, являвшаяся взрослым подразделением Disney. Тем не менее, даже ориентируясь на зрелую аудиторию, продюсеры сочли сценарий слишком уж безысходным.

По настоянию главы подразделения полнометражных фильмов Disney Джеффри Катценберга и исполнительного продюсера Лоры Зискин, интонация истории с социальной драмы стала меняться на мелодраму, хотя общая сюжетная канва сохранялась. Занимался этим, правда, уже не Лоутон (его ромкомная версия студии не подошла), а режиссер Гэрри Маршалл, до этого телевизионный комедиограф. Ему помогали несколько комедийных сценаристов и скрипт-докторов.

Авторы убрали мотив наркотиков, осветлили персонажи (по сути, единственным недостатком главной героини стала ее профессия), исправили безнадежный финал на хэппи-энд и придали отношениям персонажей элемент сказочной архетипичности: золушка-проститутка и принц-миллионер. Действительно, эталон Disney, но более взрослый.

Кастинг и выбор режиссера

Кастинг Красотки был едва ли не самым сложным процессом во всем цикле производства картины. На главную мужскую роль Маршалл рассматривал Дэниэла Дэй-Льюиса, Кевина Клайна, Кристофера Рива, Джона Траволту, Дензела Вашингтона, а также Сильвестра Сталлоне, Берта Рейнольдса и Аль Пачино. Трое последних сами отказались от проекта.

Отказывался (причем, несколько раз) и Ричард Гир, которому был не близок жанр комедии, а роль казалась слишком простой для его уровня. Актера заинтересовало лишь то, что Маршалл обещал сделать образ, который будет навевать воспоминания о героях комедий 1940-х годов. А окончательно Гир согласился участвовать лишь после проб с Джулией Робертс. Но с ее попаданием в картину история еще сложнее.

Робертс рассматривалась на главную роль еще когда проектом планировала заниматься компания Vestron. Мрачная версия не вызвала у молодой актрисы особого энтузиазма, хотя она и сочла интересным характер героини. Когда фильм попал к Touchstone, Маршалл перебрал десятки имен.

Режиссер видел в главной роли как звезд того времени, вроде Карен Аллен, Мег Райан, Мэри Стинберген, Дженнифер Джейсон Ли, Молли Рингуолд, так и начинающих исполнительниц, Вайнону Райдер и Дженнифер Коннелли. В силу разных причин предложение отклонили Мишель Пфайффер, Мелани Гриффит, Дэрил Ханна, Сандра Буллок, Сара Джессика Паркер, Дайан Лэйн, Валерия Голино, Эмили Ллойд и некоторые другие. Одним образ проститутки казался унизительным, а сам проект сексистским, другие не могли участвовать из-за несовпадений съемочных графиков.

В итоге роль вновь была предложена Джулии Робертс, хотя продюсеров смущало, что имя актрисы еще не было достаточно известно. Ее самая большая роль на тот момент была в молодежной комедии Мистическая пицца (1988), а Стальные магнолии (1989), которые принесли ей Золотой глобус и номинацию на Оскар, тогда еще не вышли на экран. Авторы вспоминают, что уже на пробах между Робертс и Гиром возникла необходимая химия, так что мучительный кастинг, очевидно, был оправдан необходимостью добиться редкого совпадения актеров.

Кстати, и Гэрри Маршалл был не единственным кандидатом на пост режиссера. Ричард Гир лоббировал одного из своих любимых кинематографистов Вернера Херцога, представителя нового немецкого кино и автора беспощадного европейского арт-хауса. С таким режиссером Красотка безусловно была бы совсем другим фильмом.

Съемки: места, экспромт, костюмы

Съемки картины начались в июле 1989 года и продлились до ноября. Такой срок был достаточно солидным по меркам ромкомов. То же можно сказать и о бюджете в 14 млн. Поэтому сам процесс съемок участники характеризуют как размеренный и способствующий творческому поиску. Работала группа преимущественно в Лос-Анджелесе и Сан-Франциско. В кадр попали Беверли-Хиллз, грандиозный отель Беверли Уилшир и более скромный отель Лас Пальмас, Исторический музей Южно-Калифорнийского университета, улица Родео Драйв и Аллея Славы. Значительная часть съемок проходила в павильонах диснеевской студии в Бербанке. Здесь, например, были сооружены комнаты пентхауса и оперная ложа, из которой герои смотрят Травиату Джузеппе Верди.

Авторы отмечают, что одной из специфических задач было выдержать интонацию картины, эволюционировавшей от социальной драмы к романтической комедии. Лента не должна была получиться трагичной, но в то же время бесконфликтность и излишняя сказочность были недопустимы. Кино должно было выйти светлым, но с долей драматичного реализма.

Сложнее всего на картине, видимо, было Джулии Робертс. Хотя в кадре ей удавалось держать марку, за кадром она так сильно нервничала, что даже заработала крапивницу, и в перерывах ей приходилось снимать покраснение кожи лечебной мазью.

Заразительный смех, который актриса демонстрирует, например, в сцене просмотра сериала Я люблю Люси (1951-1957), также не свойственен Робертс. Чтобы его вызвать, пришлось прибегать к щекотке. С трудом давались и любовные сцены — сказывался малый актерский опыт и строго католическое воспитание. По этой причине в соответствующих сценах мы видим тело не Робертс, а дублировавшей ее модели Шелли Мишель.

Некоторые знаковые сцены картины получились экспромтом. В их числе эпизод с ожерельем. В появлении Робертс в красном платье и простом выражении восхищения украшением чувствовалась некоторая натянутость, из-за чего Гир решил разыграть партнершу неожиданным захлопыванием коробки с ожерельем. Благодаря шутке стандартная сказочная сцена наполнилась настоящими эмоциями. В свою очередь Робертс на ходу сымпровизировала гэг со сморканием в носовой платок в сцене с менеджером отеля.

Одна из самых ярких сторон фильма — костюмы, особенно наряды Робертс. За них отвечала Мэрлин Вэнс, художник по костюмам Клуба Завтрак (1985) и Крепкого орешка (1988). Ее задача заключалась в том, чтобы костюмом подчеркнуть поворот судьбы персонажа и его внутреннее преображение. Вэнс добивалась некой квинтэссенции стиля 1980-х, но не слишком вульгарного и более изящного.

Без спонтанности не обошлось и тут. Наряд Робертс в сцене ее первой встречи с героем Гира был буквальным образом снят с человека, которого художники увидели, катаясь вдоль Голливудского бульвара в поисках вдохновения. Знаменитое роскошное красное платье Вэнс с трудом удалось отстоять перед продюсерами — те хотели видеть героиню в черном. Пришлось провести ряд тестов, чтобы убедить, что красный наряд в этих сценах на эмоциональном уровне работает эффектнее черного.

Не обошлось и без курьезов. Маршалл надеялся снабдить своего состоятельного героя автомобилем Porsche или Ferrari. Но обе компании сочли, что их бренды не должны ассоциироваться с кино о проститутке. Этим воспользовалась британская компания Lotus, предложившая кинематографистам модель спорткара Lotus Esprit SE. И объем продаж авто после выхода фильма вырос в три раза.

Музыка: поп-рок, опера и пианист Ричард Гир

Большую роль в картине играет музыка. Причем сам Маршалл выделяет не столько работу композитора Джеймса Ньютона Ховарда, сколько работу музыкального супервайзера Криса Монтана. Он подобрал комбинацию песен, идеально подошедших картине, словами Маршалла, волнующих зрителя. Причем использовался довольно широкий диапазон жанров: от современного попа до классической оперы.

Рок-н-ролльный хит Роя Орбисона Oh, Pretty Woman и вовсе дал название картине, заменив циничное и блеклое 3000. А главной песней саундтрека, естественно, стала композиция It Must Have Been Love поп-рок-группы Roxette. И, кстати, напоследок еще один любопытный нюанс. В фильме звучит и музыка самого Ричарда Гира. В сцене с фортепиано актер играет собственные сочинения.

Tell your friends about ""